• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: михаил щербаков (список заголовков)
13:34 

То, что хотел бы я высказать (Михаил Щербаков)

taedium vitae
фактор-ириска
То, что хотел бы я высказать, высказыванию не подлежит,
ибо вот то, что я высказать хотел бы, оно таково,
что, когда его всё же высказать пытаешься, оно бежит,
а когда не пытаешься, ввек не избавишься от него.

Кое-кому в этом видятся контуры некоего совершенства.

Мне же мерещится нечто нелепое: новый наряд короля;
к чучелу чудища не подошедшие зубы, хребет, плавник;
тёмный аккорд вне тональности, вязкое «до - фа диез - ля»;
в муках разбитую мастером вазу склеивающий ученик...

Кое-кто без особых причин именует это соблазном.

Бью себя по рукам, твержу: оставь, не сходи, брат, с ума;
ты, даже в родном диалекте не ориентируясь наверняка,
будучи лишь приложением к вывеске «Генрих» или там «Франсуа»,
ловишь на слове то, для чего не выдумано языка...

Кое-кто, неизвестно зачем, прибегает с этим к латыни.

Nomen? Sermo? Aestus? Aevum? Aurum? Oriens?
Malum? Scelus? Lutum? Luctus? Maeror? Odium?..

Видимо, я не прав, говоря, что погоды стоят ещё те.
Видимо, они уже эти, двадцатого раза по сто
нашей, не чьей-нибудь эры, в не чьей-нибудь нищете...
Стоп! Это всё уже было, было... значит, не то, не то...

Кое-кому это кажется чем-то несовместимым с карьерой.

Мне же - вот только что - чудилось: вижу, нашёл, сошлось!
Явственно обнаружились какие-то маяки, резеда, мистраль...
Правда, через секунду это покрылось коростой и взорвалось,
в воздухе вычертив снежную сверхскоростную горизонталь...

Кое-кто почитает за благо не трогать этого вовсе.

Carmen. Metus. Merum. Mustum. Reditus. Requies.
Lumen. Flamen. Caelum. Deus. Venia. Otium...

Сбросить оцепенение, буквы пересчитать, повторить «не то»,
встать, потоптаться несколько - и снова назад, в дурман...
Есть, наконец, эксперты авторитетнее, нежели кое-кто...
Шар замедляет движение... Прах осыпается со стремян...

Кое-кто вообще ничего под этим не разумеет.

1993

@музыка: песня

@настроение: blackalpinist.com

@темы: Cu, Михаил Щербаков, песни

22:26 

Песня безумца (Михаил Щербаков)

taedium vitae
фактор-ириска
Пренебреги приятностью обряда,
не объявляй помолвки с иноверцем:
кто воспылал любовью неземною,
тот редко прав, а счастлив ещё реже.
Стань холодна, тебе к лицу прохлада.
Коль выбирать меж разумом и сердцем,
пренебреги последним - то есть мною.
Не отвечай безумцу - то есть мне же.

Как ходит бык, не зная реверанса,
так я хожу, развлечься не умея.
Вокруг меня - лишь кровь да неизвестность,
и мой напев едва ль зовёт ко благу.
Как от чумы беги от мезальянса,
остепенись - и будь вперёд умнее:
люби одну изящную словесность,
но не люби бездомного бродягу...

В последний раз с последним безразличьем
взгляни туда, где хуже быть не может,
где посреди кровавого ненастья
реву быком и хрипну я, и глохну;
но не спеши, гнушаясь рёвом бычьим,
тех предпочесть, кто меч в уста мне вложит.
Вообрази, что я пою от счастья -
и так и буду петь, пока не сдохну...

Не плачь, не плачь. Не больно и хотелось.
Гляди на всё холодными глазами:
на всех двуногих, чуждых воспитанью,
которым грех не грех, могила спишет;
и на одно из них, что вдруг распелось,
на существо с разъятыми зубами,
на это вот, с надорванной гортанью...
Гляди, гляди! Оно уже не дышит.

1991

@настроение: blackalpinist.com

@темы: Cu, Михаил Щербаков, песни

17:44 

Если (Михаил Щербаков)

taedium vitae
фактор-ириска
Если пойдёшь ты пешком через ручей к развилке,
то укрепи гребешком волосы на затылке.
Порох и дробь выбрось вон, страхи забудь лесные.
Смело шагай, это сон. Хищники в нём не злые.

Не подведёт тишина, сумерки не обманут.
Глянет из тьмы хижина. Страхи назад отпрянут.
Конный туда - ни за что. Дело другое - пеший.
Это твоё, это то, где чудеса и леший.

В колбе бурлит вещество. Леший бубнит заклятья.
Нет у него ничего, кроме его занятья.
Кровля над ним ветхая всхлипывает протяжно.
Знаешь, он кто? Это я. Или не я, не важно.

Важно, что не пропадёшь, даже не огорчишься, -
если пешком ты пойдёшь, а не верхом помчишься.
Наискосок, за овраг, через ручей и поле...
А гребешок - это так, для красоты, не боле.

2001

@настроение: blackalpinist.com

@темы: песни, Михаил Щербаков, Cu

03:33 

Корчма (Михаил Щербаков)

taedium vitae
фактор-ириска
Ни сном, ни духом, ни днём, ни ночью
стрельбе не внемлю. Сижу, сдаю.
Рука не дрогнет. Мне всё равно, чью
попортят шкуру. Пусть хоть мою.

Лёг, значит, влево король марьяжный.
Валет червонный - ни бе ни ме...
Где жизнь оставить - вопрос не важный.
Оставлю, значит, свою в корчме.

Ребята с юга пришли князьями.
Рискуют с чувством, пока вничью.
Они в набеге неплохо взяли.
Вернулись целы. Сижу, сдаю.

Упал направо валет червонный.
Плюсуем двести, пятьсот в уме...
Стрельба стрельбою. Вопрос решённый,
уж раз издохнуть, то здесь, в корчме.

Ребятам впору любые цены,
куши двойные кладут на стол.
Скитались долго. Остались целы.
С собою звали. Я не пошёл.

Держу осанку здоровым боком.
Ногою двинуть могу едва.
Сверлю счастливцев последним оком.
Пошёл бы с ними - имел бы два.

Но ртом разбитым чту тыщи к тыщам.
Тут будь без глаза, не будь без рук.
Ещё посмотрим, кто завтра нищим
назад отчалит, в набег, на юг.

Губа присохнет. Бедро срастётся.
О мелких рёбрах не говоря.
А кто с кем завтра не разочтётся,
спроси об этом у корчмаря.

1994

@настроение: blackalpinist.com

@темы: Cu, Михаил Щербаков

03:04 

Аллилуйя (Михаил Щербаков)

taedium vitae
фактор-ириска
Помнишь, как оно бывало? Всё горело, всё светилось,
утром солнце как вставало, так до ночи не садилось.
А когда оно садилось, ты звонила мне и пела:
«Приходи, мол, сделай милость, расскажи, что солнце село».
И бежал я, спотыкаясь, и хмелел от поцелуя,
и обратно брёл, шатаясь, напевая «аллилуйя».
Шёл к приятелю и другу, с корабля на бал и с бала
на корабль - и так по кругу, без конца и без начала.

На секунды рассыпаясь, как на искры фейерверка,
жизнь текла, переливаясь, как цыганская венгерка.
Круг за кругом, честь по чести, ни почётно, ни позорно...
Но в одном прекрасном месте оказался круг разорван.
И в лицо мне чёрный ветер загудел, нещадно дуя.
А я даже не ответил, напевая «аллилуйя».
Сквозь немыслимую вьюгу, через жуткую позёмку
я летел себе по кругу и не знал, что он разомкнут.

Лишь у самого разрыва я неладное заметил
и воскликнул: «Что за диво!» Но движенья не замедлил.
Я недоброе почуял, и - бессмысленно, но грозно -
прошептал я «аллилуйя», да уж это было поздно.
Те всемирные теченья, те всесильные потоки,
что диктуют направленья и указывают сроки,
управляя каждым шагом, повели меня, погнали
фантастическим зигзагом по неведомой спирали.

И до нынешнего часа, до последнего предела
я на круг не возвращался. Но я помню, как ты пела.
И уж если возвращенье совершить судьба заставит,
пусть меня моё мгновенье у дверей твоих застанет.
Неприкаянный и лишний, окажусь я у истока.
И пускай тогда Всевышний приберёт меня до срока.
А покуда ветер встречный всё безумствует, лютуя, -
аллилуйя, свет мой млечный! Аллилуйя, аллилуйя...

1986

@настроение: blackalpinist.com

@темы: Fe, Михаил Щербаков, песни

00:20 

Кибитка (Михаил Щербаков)

taedium vitae
фактор-ириска
Всё скрылось, отошло, и больше не начнётся.
Роман и есть роман. В нём всё как надлежит.
Кибитка вдаль бежит, пыль вьётся, сердце бьётся.
Дыхание твоё дрожит, дрожит, дрожит.
И проку нет врагам обшаривать дорогу,
им нас не отыскать средь тьмы и тишины.
Ведь мы теперь видны, должно быть, только Богу.
А может, и Ему - видны, да не нужны.

А где-то позади, за далью и за пылью
остался край чудес. Там человек решил,
что он рождён затем, чтоб сказку сделать былью.
Так человек решил. Да, видно, поспешил.
И сказку выбрал он с печальною развязкой,
и призрачное зло в реальность обратил.
Теперь бы эту быль обратно сделать сказкой,
да слишком много дел и слишком мало сил.

А мы всё мчимся вдаль, печаль превозмогая,
как будто ничего ещё не решено,
как будто век прожив и всё-таки не зная,
что истина, что нет, что свято, что грешно.
И бесконечен путь, и далека расплата.
Уходит прочь недуг, приходит забытьё.
И для меня теперь так истинно, так свято
чуть слышное в ночи дыхание твоё.

1983

@настроение: blackalpinist.com

@темы: Fe, Михаил Щербаков

08:16 

Автопародия (Михаил Щербаков)

taedium vitae
фактор-ириска
Не жалко двуногих. Кому их возня
важна, антр ну суа ди?
Я также не нужен. Не жалко меня,
хоть пропадом я пропади.

Напрасно усталый страдающий брат
взывает о помощи днесь:
не жалко и брата. Он сам виноват,
впредь будет рождаться не здесь.

...Металл, электрический свет, кислород,
химический вкус, аромат.
Очнувшись, двуногий себя узнаёт
с трудом. А моторы гудят.

И руки, любовницу не доласкав,
хватаются за рычаги.
О ты, уплывающий вдаль батискаф,
сердце своё сбереги!

Сквозь сумрак мне видится кормчий хромой,
изящна его хромота.
И волны бегут, так сказать, за кормой.
Вот именно, что от винта.

И музыка, как на балу в Тюильри,
мне слышится ночь напролёт.
Но что до грядущей за этим зари -
товарищ, не верь! Не взойдёт.

1993

@настроение: blackalpinist.com

@темы: Fe, Михаил Щербаков, песни

05:31 

Вишнёвое варенье (Михаил Щербаков)

taedium vitae
фактор-ириска
Теперь на пристани толпа и гомонит, и рукоплещет:
из дальних стран пришёл корабль, его весь город ожидал.
Горит восторгом каждый лик, и каждый взор восторгом блещет.
Гремит салют, вздыхает трап, матросы сходят на причал.
Сиянье славы их слепит, их будоражит звон регалий,
у них давно уже готов ошеломляющий рассказ -
как не щадили живота, и свято честь оберегали,
и всё прошли, и превзошли, и осознали лучше нас.

Ты знаешь, я не утерплю, я побегу полюбоваться,
я ненадолго пропаду, я попаду на торжество.
Ну сколько можно день и ночь с тобою рядом оставаться
и любоваться день и ночь тобой - и больше ничего!
Ведь мы от моря в двух шагах, и шум толпы так ясно слышен.
Я различаю рокот вод, я внемлю пушечной пальбе.
А ты смеёшься надо мной, ты ешь варение из вишен
и мне не веришь ни на грош, и я не верю сам себе.

Вот так идёт за годом год, вокруг царит столпотворенье,
и век за веком растворён в водовороте суеты.
А ты ужасно занята, ты ешь вишнёвое варенье,
и на земле его никто не ест красивее, чем ты.
Изгиб божественной руки всегда один и вечно новый,
и в ложке ягодка блестит, недонесённая до рта...
Не кровь, не слёзы, не вино - всего лишь только сок вишнёвый.
Но не уйти мне от тебя и никуда, и никогда.

1984

@настроение: www.blackalpinist.com

@темы: Fe, Михаил Щербаков

08:04 

Песня о тройке (Михаил Щербаков)

taedium vitae
фактор-ириска
Резвы кони быстроноги,
ночь длинна, кругла Земля.
Вот кончаются дороги,
начинаются поля.

Ни кладбища, ни постройки
не найдёт усталый взгляд.
Слышен только топот тройки,
колокольчики звенят.

Впереди - опять начало,
а затем - опять финал.
Что бы это означало?
Очевидно, мир так мал.

Позади, помилуй Боже,
смято всё и сожжено.
Ничего не будет больше,
и надеяться смешно.

Как легко и как чудесно!
Мы всё те же, да не те.
Старым песням нету места
в этой тесной пустоте.

Только топот резвой тройки
раздаётся в стороне,
и неслыханные строки
зреют трепетно во мне.

А когда их голос ломкий
обрывается, смирен,
остаётся лишь негромкий,
нескончаемый рефрен:

степь да степь. И так же бойко,
как и двести лет назад,
по степи несётся тройка,
колокольчики звенят.

1983

@настроение: blackalpinist.com

@темы: Михаил Щербаков, Fe

03:19 

Для тех несчастных, кто словом первым... (Михаил Щербаков)

taedium vitae
фактор-ириска
Для тех несчастных, кто словом первым
и первым взглядом твоим сражён,
ты есть, была и пребудешь перлом,
женой, нежнейшей из нежных жён.

В округе всяк, не щадя усилий,
Трубит, как дивны твои черты...
Но я-то знаю, что меж рептилий
опасней нет существа, чем ты.

Под нежным шёлком, сквозь дым фасона,
свиваясь в кольца, как на показ,
блистает туловище дракона!
Но этот блеск не для третьих глаз.

Для третьих глаз - ты в нарядной блузке
сидишь изящно, глядишь светло,
читая что-нибудь по-французски,
к примеру, Шодерло де Лакло...

Не только зубы, но также дёсны,
и даже губы твои, клянусь,
столь кровожадны и смертоносны,
что я и сам иногда боюсь.

И тем смешней слепота, с какою
очередной обречённый франт,
рисуясь, топчется пред тобою,
как дрессированный элефант.

Отмечен смертью любой, кто страстью
к тебе охвачен, любовь моя!
Однако, к счастью или к несчастью,
об этом знаю один лишь я.

А я не выдам, не беспокойся.
Чем навлекать на себя грозу,
уж лучше сам, развернувши кольца,
прощусь - и в логово уползу.

1990

@настроение: www.blackalpinist.com

@темы: Cu, Михаил Щербаков

07:16 

Песня пажа (Михаил Щербаков)

taedium vitae
фактор-ириска
Вот так пропел небесный шансонье,
вот так решили каверзные боги:
три брата было нас в одной семье,
и каждый шёл по собственной дороге.
Один мой брат решил стать моряком
и бороздить земные параллели.
Другой увлёкся карточным столом.
А я в любви признался королеве.

И дрогнул мрамор, горн запел вдали,
согласье глаз решило час свиданья.
И в тот же день монарху донесли,
что я - соперник, стоящий вниманья.
Один мой брат уплыл на остров Крит,
другой приник к азартному притону.
А я пока печально знаменит
как паж, имевший виды на корону.

Летели годы, вихрями дрожа,
и день за днём, услужлив и покорен,
я был доволен должностью пажа
и вход имел в заветные покои.
Один мой брат открыл архипелаг
и имя дал своё местам открытым.
Другой блистал, рискуя так и сяк.
А я прослыл придворным фаворитом.

Не горд, не знатен, даже не богат,
я с королевой счастье знал иное.
И был король бессовестно рогат,
и нож точил - расправиться со мною.
Один мой брат на дальних островах
нашёл покой, уставши куролесить.
Другой, рискнув, продулся в пух и прах.
Ну а меня король велел повесить.

И всё же братьев я не посрамил,
но воплотил их сил соединенье:
я, как моряк, стихию бороздил
и, как игрок, молился о везенье.
Я тоже мог прославиться в другом,
я тоже мог, иному вняв напеву,
стать мореходом или игроком.
Но я, увы, влюбился в королеву...

1986

@настроение: www.blackalpinist.com

@темы: Cu, Михаил Щербаков

02:33 

У нас опять зима... (Михаил Щербаков)

taedium vitae
фактор-ириска
У нас опять зима. Снега идут кругами,
свершая без конца свой мерный хоровод.
И словно сметено былое в урагане,
укрыто под снегами и вновь не оживёт.

Уже не зазвонят разрушенные башни,
и шёпотом домашним не скажутся слова.
И женщины мои живут тоской вчерашней.
Не так уж это страшно, как кажется сперва.

У нас опять зима. Лишь горькие известья
напомнят иногда о том, что не сбылось.
И прежние друзья находятся в отъезде.
Ещё как будто вместе. Уже как будто врозь.

А письма и стихи, разбуженные ночью,
разорванные в клочья, возводят миражи.
И женщины мои являются воочью,
подобны многоточью - ни истины, ни лжи.

У нас опять зима. И снова в изголовье
бессонная свеча то вспыхнет, то замрёт.
Но как себя ни тешь придуманной любовью,
а дряхлое зимовье рассыплется вот-вот,

как карточный дворец. Ветрами снеговыми
разносят моё имя пространства зимней тьмы.
И женщины мои уходят за другими,
становятся чужими. До будущей зимы.

1986

@настроение: www.blackalpinist.com

@темы: Михаил Щербаков, Cu, песни

Ежедневные стихи

главная